Корабль подняли со дна. Почему «Васу» теперь спасают на суше?

Огромный деревянный корабль стоит в музейном зале. Над ним крыша, вокруг посетители, под бортами опоры. Кажется, опасная часть его истории давно закончилась: со дна подняли, от воды защитили, осталось беречь от пожара. Но «Васа» продолжает медленно менять форму. Теперь знаменитому шведскому кораблю нужна помощь, чтобы выдерживать собственный вес.

В апреле 2024 года в стокгольмском музее началась замена его опорной системы. Работы рассчитаны на несколько лет; завершить их планируют к 2028 году, четырёхсотлетию корабля. Это не косметический ремонт постамента, а сложная операция с наружными опорами, внутренним стальным каркасом и усилением пола самого музея.

Старинный корабль «Васа» в музейном зале
«Васа» в музее. Сохранность облика не означает, что древесина сохранила первоначальную прочность. Anneli Karlsson, Vasa Museum/SMTM, CC BY.

Почему подъём не стал концом спасения

«Васа» затонул в Стокгольме в 1628 году во время первого плавания. В 1961 году корабль подняли. Сочетание условий на дне помогло сохранить необычайно много деревянных деталей, поэтому сегодня перед посетителем не просто современная копия исторического судна. Но сохранность внешнего облика и способность материала нести нагрузку — разные вещи.

Дерево представляет собой сложную клеточную структуру. После долгого пребывания под водой оно может сохранять размеры и очертания, хотя стенки клеток уже ослаблены. Вода заполняет пространство внутри материала, и предмет выглядит гораздо прочнее, чем окажется после высыхания.

Если просто поставить такой корабль на воздухе и ждать, пока он высохнет, древесина начнёт усыхать и растрескиваться. Вместо спасённого памятника можно получить деформированный корпус, части которого уже нельзя вернуть в прежнее состояние. Поэтому сразу после подъёма «Васу» продолжали увлажнять, пока шла подготовка к консервации.

Семнадцать лет под специальным душем

Для обработки выбрали полиэтиленгликоль, сокращённо ПЭГ, водорастворимый полимер с воскообразными разновидностями. Его раствор должен был проникнуть в ослабленную древесину и помочь ей сохранить форму при удалении воды. Маленький предмет можно погрузить в ванну. С целым кораблём такой способ был гораздо сложнее, поэтому раствор распыляли по поверхности.

Обработка началась в апреле 1962 года. Сначала сотрудники делали это вручную, затем появилась автоматическая система с сотнями форсунок. Раствор стекал в сборники и использовался повторно, а его концентрацию постепенно увеличивали. Опрыскивание продолжалось до января 1979 года. После него последовали ещё девять лет медленного высушивания.

Масштаб процедуры показывает, насколько обманчиво выражение «корабль достали из воды». Сам подъём был лишь одним этапом. Главная задача состояла в том, чтобы огромный археологический объект пережил переход в новую среду. При этом консервация не превращала старый дуб в свежий строительный материал и не отменяла необходимость дальнейших наблюдений.

Что изменилось внутри дуба

Когда новый музей открылся в 1990 году, основную консервацию считали завершённой. Однако затем на поверхности появились светлые и желтоватые отложения. Исследования показали, что в древесине продолжаются химические изменения. Важную роль играют соединения серы и железа, накопившиеся за время пребывания на дне, а также контакт с кислородом после подъёма.

Железо поступало, в частности, из корродировавших креплений и других металлических предметов. Оно способно ускорять химические реакции. Исследователи обнаружили связь между высоким содержанием железа, повышенной кислотностью и снижением прочности дерева. Но сводить всю проблему к одной «кислоте, которая съедает корабль», было бы неточно: состояние материала зависит от нескольких взаимосвязанных процессов.

Не стоит представлять и непрерывно ускоряющуюся катастрофу. В музейном разъяснении подчёркивается: по имеющимся данным, наиболее сильное воздействие пришлось на период вскоре после подъёма, а затем разрушение замедлилось. Чтобы проверить скорость дальнейших изменений, исследования продолжают. Отсутствие заметных повреждений за неделю ещё не отвечает на вопрос о судьбе памятника через десятилетия.

Исследователь работает с образцом древесины «Васы»
Исследование древесины помогает понять изменения внутри материала. Karolina Kristensson, Vasa Museum/SMTM, CC BY.

Как увидеть движение в один миллиметр

С 2000 года специалисты дважды в год проводят геодезические измерения. Они следят за четырьмя сотнями контрольных точек снаружи и внутри корпуса. Прибор измеряет углы и расстояния, а повторные наблюдения позволяют отделять реальное смещение от ошибки измерения.

По данным музея, многолетний ряд показывает оседание корабля примерно на миллиметр в год, наряду с другими местными деформациями. Это не значит, что каждая доска ежегодно опускается строго на одинаковое расстояние. Корпус меняется неравномерно: соединения перераспределяют нагрузку, отдельные участки смещаются относительно соседних, на поведение дерева влияет влажность.

Один миллиметр кажется пустяком, пока не вспомнишь о времени. Музей сохраняет корабль не на следующий туристический сезон. Ему нужно замедлить накопление деформаций на десятилетия вперёд. Кроме того, важна не только величина перемещения, но и место: небольшое смещение в нагруженном соединении может оказаться существеннее более заметного движения свободной детали.

Специалист измеряет положение контрольных точек корпуса корабля
Геодезические наблюдения выявляют медленные изменения формы корпуса. Anneli Karlsson, Vasa Museum/SMTM, CC BY.

Зачем опора нужна внутри

Старые опоры удерживали корабль снаружи, но ослабленному корпусу всё труднее передавать через себя вес верхних частей. Новая система должна распределять нагрузку по большему числу участков. По проекту 17 пар прежних наружных элементов заменяют 27 стальными опорными рамами с шарнирами под килем.

Внутри появится стальной каркас, проходящий от киля до верхней палубы. Он будет помогать нести вес палуб и балок. Принцип можно представить на примере старого шкафа: подпорка под днищем не всегда спасает провисающую полку. Иногда требуется отдельная стойка, которая передаст её нагрузку вниз, минуя ослабленный участок.

Конечно, исторический корабль сложнее шкафа. Нельзя поставить стойку туда, где она удобнее монтажникам, и повредить подлинную конструкцию. Положение новых элементов выбирают с учётом устройства судна и состояния древесины. Особенно трудны носовая и кормовая части, включая высокую кормовую надстройку.

Условный разрез деревянного корпуса с наружными опорами и внутренним стальным каркасом
Каркас помогает передать нагрузку палуб вниз.

Для проверки расчётов исследователи испытывали специально построенную копию участка корпуса. Так можно нагружать соединения и измерять их поведение, не подвергая опасности сам памятник.

Испытательная копия участка корпуса в лабораторной установке
Копия участка корпуса позволяет испытывать соединения, не нагружая подлинный корабль. Anneli Karlsson, Vasa Museum/SMTM, CC BY.

Как заменить подпорку, не убрав опору

Снять сразу все старые элементы невозможно. Новую систему собирают последовательно, постепенно передавая ей нагрузку. Часть опор должна оказаться на прежних местах, часть — на новых. В последнем случае приходится проверять ещё и музейный пол: участок, который раньше почти не нагружался, теперь должен выдерживать вес корабля через новую стойку.

Сама возможность регулировки тоже важна. «Васа» немного наклонён на левый борт, и этот наклон увеличивался со временем. Новая конструкция должна не только замедлить движение, но и позволить бережно скорректировать положение корабля. По плану музея выравнивание выполнят после завершения всей опорной системы, когда нагрузка будет распределена наиболее безопасным образом.

При этом сталь не решает химические проблемы дерева. Контроль температуры и влажности, исследования материала и наблюдения за корпусом остаются необходимыми. После обновления климатической системы в 2004 году удалось уменьшить сезонные изменения; новые опоры продолжают эту работу уже с механической стороны.

Памятник, за которым нельзя перестать наблюдать

История «Васы» меняет привычное представление о музейной сохранности. Поднять предмет, обработать его и построить красивый зал недостаточно, чтобы навсегда остановить время. Даже неподвижный экспонат взаимодействует с воздухом, влагой и силой тяжести.

Работа реставраторов часто незаметна именно потому, что её цель — не допустить эффектного события. Здесь успех будет выглядеть очень спокойно: корабль останется похожим на самого себя. Посетители увидят те же высокие борта и резную корму, не замечая, сколько исследований и инженерных решений требуется для этой внешней неподвижности.

Источники и иллюстрации



Оценить статью:

(Пока нет голосов, будьте первым :))

Мы в ТелеграмеЧитайте нас в Телеграме


Генератор фактов Генератор фактов
Интересное для вас