После удара молнии лес может потерять сразу несколько деревьев. Поэтому рассказ о дереве, которому гроза приносит пользу, звучит почти как ошибка. Но в тропических лесах Панамы исследователи действительно нашли такого выжившего: Dipteryx oleifera. Оно переносило разряд, а растущие рядом конкуренты и опутавшие крону лианы погибали. Освободившееся пространство доставалось дереву, которое только что приняло удар на себя.
Это не растение с волшебным щитом и не охотник, умеющий направлять молнии. Перед нами гораздо более интересная история: одна и та же природная сила может уничтожать одних обитателей леса и давать преимущество другим.

В 2015 году эколог Эван Гора и его коллеги осматривали последствия грозы в Панаме. Молния повредила растительность вокруг одного Dipteryx oleifera, но само дерево выглядело удивительно благополучно. Позднее похожие случаи повторились. Вопрос теперь состоял не только в том, почему эти деревья остаются живыми. Учёные захотели понять, меняется ли после удара их положение среди соседей.
В рассказе исследователей есть важная деталь: сравнивали не просто фотографии сразу после вспышки. За деревьями наблюдали ещё несколько лет. Это позволяло отличить временное отсутствие видимых повреждений от настоящего выживания. Внешне зелёная крона в день грозы ещё не означает, что дерево переживёт следующие сезоны.
По данным команды, все девять исследованных деревьев этого вида сохранились после прямых ударов. Одно из них за период наблюдений оказалось поражено дважды. Результаты и история работы изложены в сообщении Института экосистемных исследований Кэри.
В исследовании, опубликованном в 2025 году в New Phytologist, рассмотрены 93 дерева, в которые попадали молнии. Наблюдения проводились на территории природного памятника Барро-Колорадо. Состояние стволов, крон, лиан и соседних деревьев проверяли спустя два–шесть лет после разрядов.
Десять ударов по девяти Dipteryx oleifera причинили им небольшие повреждения. При этом погибло 78 процентов связанных с ними лиан; средняя погибшая биомасса соседних деревьев составляла около 2,1 тонны на удар. Таким образом, выигрыш заключался не в том, что молния «подкормила» растение, а в ослаблении его окружения.
Авторы также построили модель жизненного пути дерева. Она показала, что устойчивость к молниям вместе с уменьшением конкуренции может сильно повышать суммарное производство семян. Это расчёт по собранным данным, а не наблюдение за одним деревом от прорастания до смерти. Не следует превращать модельную оценку в обещание определённого урожая после каждой грозы.
Лиана выглядит как часть зелёного убранства леса, но для дерева она прежде всего сосед, претендующий на те же ресурсы. Ей не нужно строить собственный мощный ствол: она использует чужую опору, поднимается к свету и разворачивает листья наверху. Под землёй её корни участвуют в той же борьбе за воду и питательные вещества.
В итоге дерево может нести на себе растение, которое затеняет его собственные листья. Это не обязательно паразит в строгом смысле: лиана не обязана высасывать сок из хозяина, чтобы ухудшать его жизнь. Уже раздела света, почвенных ресурсов и пространства достаточно для серьёзной конкуренции.
В отдельном панамском опыте исследователи разделили участки леса на две группы. На одних лианы срезали, на других оставили. Затем учёные сравнивали цветение и плодоношение. Освобождение от лиан заметно улучшало размножение деревьев. Значит, исчезновение лиан после грозы способно принести пользу, которую трудно увидеть на одной фотографии кроны. Об этом опыте рассказал Смитсоновский институт.
Привычный образ грозового повреждения — дерево, расколотое вдоль и почерневшее от огня. Однако в густом тропическом лесу разряд может воздействовать иначе. Растения стоят близко, их ветви и лианы образуют связи. Ток способен перейти на соседей, и следы одного события оказываются распределены по целому участку.
Для исследователя это сложная задача. Вспышка длится мгновение, а изменения в кронах могут проявляться постепенно. Идти по лесу и искать очевидные ожоги недостаточно. Поэтому экологам нужны средства регистрации молний, осмотр с воздуха и повторные наземные обследования.
Проект Кэри объединяет физиков, специалистов по дистанционным наблюдениям и лесных экологов. Их интересует не только судьба отдельных стволов, но и восстановление образовавшихся прогалин: кто займёт свободное место, насколько быстро вернётся растительность, сколько углерода будет удерживаться в древесине. При этом результаты одного хорошо изученного леса нельзя автоматически переносить на все тропики. Разные леса ещё предстоит сравнить.
Исследование 2022 года уже показало, что устойчивость к молниям заметно различается между видами. У одних повреждения оказывались сравнительно небольшими, другие гибли чаще. Особенно уязвимыми в той выборке были пальмы. Интересно, что виды, чаще принимавшие прямые удары, одновременно демонстрировали более высокую выживаемость.
Это помогает иначе посмотреть на форму леса. Высота и широкая крона дают доступ к солнцу, но делают дерево более заметной целью для разряда. Если вид переносит такие события лучше соседей, привычный недостаток большого роста может ослабнуть. Если же нет, дополнительный свет достаётся слишком дорогой ценой.
Здесь не требуется приписывать дереву намерение. Эволюция не заставляет его «звать» грозу; речь идёт о свойствах, влияющих на вероятность удара и его последствия. И даже устойчивый вид нельзя считать неуязвимым.
Какие именно особенности строения и электрические свойства помогают этому виду, ещё предстоит выяснить. Это объяснение не делает дерево безопасным укрытием для человека: во время грозы стоять под высоким одиночным деревом опасно.
Dipteryx oleifera интересен не только необычной устойчивостью. На Барро-Колорадо это крупное дерево высотой примерно 40–50 метров и важный источник пищи. Его плоды и семена привлекают летучих мышей, обезьян, агути и других животных. Причём плодоношение особенно значимо тогда, когда выбор корма ограничен.
Учёные изучали даже то, как расположение этих деревьев и сроки созревания плодов влияют на доступность пищи в лесу. Для этого объединяли наземные учёты, снимки сверху и многолетние наблюдения за плодоношением. Такая работа показывает, почему судьба большого дерева касается не одного ствола: вокруг него складываются маршруты и привычки животных.
Поэтому необычный вывод не сводится к фразе «молния бывает полезной». Гроза меняет отношения внутри леса. Один организм теряет крону, другой освобождается от затенения, третий получает или теряет корм. А дерево, которое пережило удар, становится живым напоминанием: в природе последствия катастрофы зависят от того, на чью судьбу мы смотрим.
Лампа может не привлекать насекомое, а сбивать его представление о том, где находится верх. Что…
Как эксперимент Golden Gate Claude помог заглянуть внутрь нейросети и почему это не доказательство её…
Флоридские муравьи удаляют повреждённые ноги сородичей, но делают это не при любой ране. Эксперименты показывают,…
Почему музейный корабль медленно меняет форму и как новый стальной каркас поможет сохранить его на…
Летом 1858 года запах Темзы проник в британский парламент. Как давний санитарный кризис превратился в…
Как Билл Филлипс превратил денежные потоки в настоящие струи воды и чему его машина учит…